Николя Кайзер-Бриль – об особенностях журналистики в цифровую эпоху

HowTo Журналистика данных Инструменты Инфографика Образовательные ресурсы Ссылки

Journalism++ – агентство дата-журналистики, открытоe тремя друзьями в 2011 году. Сейчас это сеть независимых компаний, работающих в Берлине, Париже, Стокгольме,  Кельне, Амстердаме и Порто. Согласно их  манифесту, журналисты должны «делать важное интересным», а не наоборот – «делать интересное важным». Призер конкурса Data Journalism Awards 2014, компания Journalism++ известна разработкой веб-приложений для работы с данными, созданием визуализаций и проектами в расследовательской журналистике. Как все получилось? Обсуждаем это с основателем и исполнительным директором Journalism++, Николя Кайзер-Брилем. Самоучка в журналистике и программировании, Николя по образованию – специалист в медиа экономике. Он также преподает дата-журналистику  на открытых онлайн-курсах, доступных на английском и французском языках.

nkb

Николя, как ты понял, что пришло время открыть свое агентство?

-Мы работали вместе с Пьером (Пьер Ромера, технический директор и разработчик в J++) в новостном стартапе OWNI в Париже.

OWNI – легендарный французский новостной сайт. Запустился в апреле 2009 года. Николя возглавлял отдел дата-журналистики. Сайт писал о технологиях, политике, культуре и работал на некоммерческой основе. Дважды победитель конкурса Online Journalism Awards, OWNI известен, в первую очередь, своим совместным проектом с Wikileaks. OWNI объявил о своем банкротстве и закрылся 21 декабря 2012 года.

Когда дела у OWNI пошли не очень, мы оттуда ушли, но хотели по-прежнему работать вместе. Пьер – разработчик, а я – журналист, и мы искали редакцию в Париже или Лондоне, которая приняла бы нас как команду. В некоторых редакциях нас были готовы взять, но собирались посадить на разных этажах: Пьера с разработчиками, меня с журналистами. От таких предложений мы отказывались –  и в итоге создали свою компанию, что изначально было скорее запасным планом. Мы просто хотели вместе заниматься дата-журналистикой.

Почему вы открылись в Берлине и как выбрали название?

-Название это такая «ботанская» шутка. В языке программирования, когда добавляешь к переменной «++», это означает, что она равна значению «переменная плюс один». Journalism++ значит «журналистика = журналистика+1». То есть нечто большее. А насчет выбора города все опять оказалось случайно. Я тогда жил в Берлине, Пьер – в Лондоне. Но так как мы оба французы, нам было юридически удобнее зарегистрировать компанию в Париже. И мы вообще-то собирались в Париж вернуться, но потом наш главный проект-менеджер Анна-Лиза Буайер решила переехать в Берлин, и  мы стали работать на два города. Сегодня в команде семь человек.

Но это только в главной команде, а ведь есть же еще и отделения. Как вы пришли к идее франшизы и какие условия принятия в ваш клуб?

-Все само собой получилось. Мы знали ребят из Швеции, Jens Finnas и Peter Grensund, они делали очень хорошую работу и вот мы узнали, что они собираются открывать свое агентство, и предложили им назваться так же. Мы подумали, что будет здорово работать в сети с одним именем. И так как это хорошо получилось с J++ Стокгольм, мы и в другие города расширились. Идея заключается в том, чтобы собрать вместе лучших дата-журналистов, и, в общем, мы ищем хороших разработчиков, потому что это все-таки техническая вещь, дата-журналистика. Ну и наконец, вы не просто должны хотеть ей заниматься, вы должны хотеть именно открыть компанию. Мы не хотим превращать бренд в ярлык, который мы раздаем или не раздаем. Здесь идея в создании компаний, потому что это удобный способ работы на рынке, особенно в расследованиях.

Какой из ваших проектов самый удачный?

-Сейчас мы активно продвигаем Detective.io.

Detective.io это инструмент с открытым исходным кодом, разработанный командой Journalism++. Он позволяет пользователям загружать, хранить и анализировать данные, которые  у вас есть по конкретной теме. То есть это такая платформа, чтобы на ней размещать свое расследование – что особенно удобно для журналистов, юристов или бизнес-аналитиков. Чтобы начать работать, вам нужно скачать исходный код и установить Detective.io на вашем собственном сервере. Или можно просто работать на сайте detective.io онлайн, что проще и не менее безопасно для ваших данных.

detective

Некоторые из наших проектов в расследовательской журналистике мы запустили, чтобы прорекламировать Detective.io, например,  The Migrant Files или the Belarus Networks (база данных, показывающая связи в белорусской бизнес-элите, готовится к публикации). Продвигая Detective.io на новые рынки, мы, таким образом инвестируем в расследовательскую журналистику как специальность. Мы также собираемся предоставлять техническое обслуживание этой платформы.

А до этого был еще один действительно классный проект, который мы сделали для телеканала Arte в начале этого года. Arte сказали: мы хотим сделать что-нибудь о занятости и условиях работы молодых людей в Европе, и дальше уже мы сами полностью сделали проект от начальной концепции до финальной разработки. Он называется World of Work.

И проект этот – еще одно подтверждение того, как многообразна журналистика сегодня – она на мобильных устройствах, она в компьютерных играх, а вот это был опросник.

-Именно, в этом случае мы хотели, чтобы молодые люди, которые проходили нашу анкету, начали бы сами задавать себе вопросы, о которых они до этого не думали. Там было 60 вопросов на самые разные темы, и мы подавали это как опрос, а на самом-то деле идея была в том, чтобы пользователь начал думать по-новому о своей ситуации с трудоустройством. Например, мы сознательно избегали деления на категории работающий-безработный, потому что они ничего не значат для молодого поколения сегодня.  И я был очень рад, когда те, кто прошел опрос, сказали, что какие-то вопросы были для них совершенно новыми и заставили задуматься – что и было нашей целью.

wow

А вы взяли в команду психолога для этого проекта?

-Мы наняли рекламное агентство для консультации. В целом, это было огромное исследование, и над проектом работали люди разных профилей – и дизайнеры, и разработчики, но «посторонний» специалист, которого мы привлекли, был из рекламы. Оказалось невероятно сложно придумывать вопросы для возрастной категории 22-30, чтобы они были интересны для пользователя и в то же время имели непосредственное отношение к проекту.

Какие у тебя сейчас любимые инструменты для «заворачивания» данных?

-Помимо Detective.io, когда мне нужно сделать простую визуализацию, я использую Datawrapper (тоже проект J++, который сейчас поддерживается командой J++ в Кёльне) или Chartbuilder (проект Quartz). Программ очень много, и выбор действительно зависит от конкретных задач. Например, сейчас мы занимаемся визуализацией социальных отношений – и для этого, конечно, пользуемся Gephi, это программное обеспечение с открытым кодом, которое для этого и предназначено.

Что бы ты посоветовал тем, кто хочет развивать дата-журналистику в России?

-У вас уже есть много агентств и компаний, которые делают профессиональные вещи. Для развития отрасли как таковой, думаю, важно найти хороших разработчиков, которые что-то понимают в журналистике – тогда появятся хорошие идеи. Иначе получится только повторение чужого опыта, а смысл не в этом. Смысл в том, чтобы использовать технологии и благодаря этому развивать профессию. А для этого нужно или найти программиста, или самому им стать.

Вообще дата-журналистика иногда выглядит как такая сугубо внутренняя вещь, «ботанское» направление в журналистике. По-твоему, она может стать мейнстримом?

-То, что ты говоришь, особенно верно, если посмотреть на американские сайты, которые открылись в этом году –   Upshot,Vox и 538 . Соглашусь, что они сдвигают дата-журналистику в некую заумь. Но если рассматривать дата-журналистику как журналистику, которую нельзя сделать без компьютера – а я придерживаюсь такого определения – то это может быть что угодно. Как в проекте   ‘World of work’, о котором я говорил: это совместный продукт работы журналистов и программистов. Но пользователь этого не чувствует, не осознает. И к этому мы и должны стремиться.

Но тогда можно сказать, что дата-журналистика существует уже давно – просто мы ее знали по другими именами, типа «computer-assisted reporting» – или есть что-то особенное и новое в дата-журналистике сегодня?

-Да, верно, что компьютерами журналисты пользуются уже очень давно, и не первый день делают визуализации, но новым – особенно в Европе – стало то, что журналисты поняли, что им нужно подучить математику. До этого если нужно было сделать исследование на компьютере, журналисты обращались к специалистам по статистике, платили бешеные деньги за использование специальных компьютеров и так далее. Сегодня такой же анализ можно сделать за несколько часов и ноль евро. То есть любой это может сделать и опубликовать. Ну и еще один аспект: есть же еще термин «онлайн-журналистика», но его авторитет сильно подорвали те, кто занимаются «копипастной» журналистикой. Поэтому сегодня дата-журналистика в моде: она, в общем, означает такую онлайн-журналистику, которая была невозможна 10 лет назад.

И  вообще профессия журналиста сдвигается сегодня, то есть непосредственно журналистикой часто занимаются блоггеры или гражданские журналисты, а вот «настоящим» журналистам нужны навыки, которые с них раньше никто не спрашивал. Как журналист-самоучка, что ты по этому поводу думаешь?

-О, на эту тему мы можем пару часов проговорить. В доцифровую эпоху журналистом являлся тот, у кого был доступ к средству передачи информации. То есть и ведущая на российском телевидении, которая читает официальный текст, и расследовательский репортер в New York Times – все были журналистами, потому что у них был доступ к общению с аудиторией. А теперь эта концепция просто не работает.

Сегодня опубликовать что-то может любой. То есть, например, убивают Бен Ладена – парень из Пакистана без всяких связей в СМИ пишет твит и мгновенно становится главным новостным источником по теме.

Или стрельба в Колорадо – помнишь, там в кинотеатре в Денвере появился человек в костюме супермена и открыл стрельбу по людям. И на протяжении 10-12 часов главным источником информации был подросток, который сидел в своей комнате близко к месту происшествия. Дело было ночью, телеканалы добрались туда только к утру, а он всю ночь проверял и обновлял информацию – то есть как раз занимался журналистикой. А когда его спросили, почему он это сделал, он сказал: я подумал, это было нужно.

Или вот, просто визуализация по сбрасыванию управляемых снарядов – никакого горячего инфоповода, просто хорошая визуализация, но вот она распространяется по сети и становится очень успешной. И опять, когда автора спрашивают, почему он это сделал, он говорит – об этом никто еще не рассказал, и я подумал, что это надо сделать.

drones

Что общего у всех этих явлений, это добавление качественной информации в интересах общества. Я думаю, в этом и заключается журналистика, и если вы работаете на полную ставку в редакции или читаете новости по телевизору, я бы это назвал не журналистикой, а профессиональным информационным обслуживанием населения. Вот поэтому я определяю журналистику не по профессии, а по цели. И такой журналистикой – для блага общества – может заниматься каждый.

Team photo: © Marion Kotlarski/Journalism++