malofiej_judging2

Маартен Ламбрехтс в качестве члена жюри на конференции для профессионалов в области инфографики Малофей24, город Памплона, Испания. Источник: Маартен Ламбрехтс

Cамый известный дата-журналист Бельгии, Маартен Ламбрехтс журналистике никогда не учился. Зато как биоинженер, он привык работать с данными. Уехав на несколько лет в Латинскую Америку, Маартен начал читать Эдварда Туфте и других авторов, завел блог – и вот, вернувшись в Бельгию, променял лабораторию на редакцию. Сначала он был менеджером сайта, время от времени экспериментируя с визуализацией данных. Эти эксперименты превратились в профессию в издательском доме Медиафин. Редакция занимает пол-этажа старинного склада 19го века, который примыкает к центру Брюсселя – и здесь-то мы и встретились, чтобы поговорить дата-журналистике в Бельгии и в целом.

      Вы известны в первую очередь как дизайнер данных – почему среди прочих составляющих дата-журналистики Вы выбрали именно эту?

       Возможно, потому что это финальный продукт, с которым непосредственно контактирует аудитория; к тому же в этой области прямо сейчас происходит очень много интересного. О визуализации данных пишутся книги, постоянно создаются новые формы. А вообще это неотъемлемая часть процесса, поэтому я знаю и все остальное – и скрейпинг, и очистку данных, и поиск историй в таблицах.  

       А играет ли визуализация дополнительную роль в билингвальной Бельгии, объединяет ли она население?

       Я бы так не сказал, потому что, как правило, у меня есть данные, например, о Валлонии, но нет аналогичного набора по Фландрии. С другой стороны, в нашем издательском доме две газеты, на французском и фламандском языках, и мне проще печататься на двух языках. Надо только перевести подписи к визуализациям =)

Что Вас больше всего раздражает в открытых данных, с которыми Вы работаете?

– То, что мне нужны детальные данные, а мне дают агрегированные, объясняя это конфиденциальностью. Например, как-то мы хотели сделать проект о собаках и их самых популярных именах, и я обратился за данными в организацию, которая регистрирует всех собак в Бельгии. Они мне прислали таблицу, в которой стояли одни суммы – по породам и именам, а когда я попросил более детальную информацию, мне отказали. Я не думаю, что раскрытие информации о том, у кого какая собака, нарушает частную жизнь. Думаю, не все организации понимают, зачем открывать свои данные, поэтому они строго следуют старым правилам. Когда я работаю с данными, я хочу, чтобы каждая единица информации была в отдельном ряду, потому что работа с суммами не поможет мне найти ответы на мои вопросы.

У меня самой есть вопрос по данным, а именно, по демографическим данным Брюсселя. После террористических актов в Париже, Вы сделали визуализацию населения Бельгии по районам. Другой вопрос, который интересовал тогда многих – а сколько же в Брюсселе “настоящих бельгийцев”?

–    Действительно, “настоящие бельгийцы” это в некотором роде больная тема. Ведь в статистических данных есть иностранцы, то есть люди без бельгийских паспортов – их легко посчитать. Но есть еще “натурализированные” граждане, у которых по два паспорта – бельгийский и той страны, откуда они приехали. А еще есть их дети, и у них только один паспорт, бельгийский, хотя, оба их родителя могут быть из другой страны – в статистике это никак не отображается. К тому же это очень опасная, чувствительная тема, поэтому не думаю, что кто-то выложит такую статистику, даже если она и есть.

      В вашем блоге вы часто пошагово расписываете, как создавалась та или иная визуализация. Это очень интересно читать, но это наверняка занимает у вас много времени. Почему Вы это делаете?

blog-1

В своем блоге Маартен поэтапно воссоздает свой рабочий процесс

       Если знаешь, где искать, и какие слова набирать в поисковике, то можно это все и самому найти в интернете. Но обычно ты приходишь к результату методом проб и ошибок – идешь одним путем, натыкаешься на стену, разворачиваешься, пробуешь что-то другое. То, что я выкладываю в блог – краткое изложение этого пути. Надеюсь, это поможет кому-то сэкономить время. Да я и сам иногда возвращаюсь к собственным записям, чтобы посмотреть, как это я так сделал.

       Один из ваших самых известных проектов – Rock’N’Poll, интерактивное объяснение того, как работают предвыборные опросы. Почему Вам вообще нравится разъясняющая журналистика?  

rock-n-poll

проект ‘Rock’n’Poll’

       Да, это был особый проект, и неслучайно я его сделал и на фламандском, и на английском – я хотел достичь более широкой аудитории. Я действительно верю, что интерактивные визуализации обладают мощным потенциалом, потому что они могут объяснить очень сложные вещи, такие как политические опросы, включая понятие погрешности. Это называется “исследуемые объяснения”(‘explorable explanation’), термин, который впервые описал Брет Виктор в своем эссе. Это такие приложения, сайты или визуализации, с которыми можно играть и одновременно учиться; в итоге можно осознать большое и многосоставное явление, потому что ты видишь, как меняется результат под воздействием различных факторов. Я думаю, они могут быть очень мощным инструментом журналистики и до сих пор не используются на полную.

А в целом, дата журналистика выполняет свое предназначение для общества или остается элитарным нишевым продуктом?

– Конечно, такие издания как  The Guardian и NYT делают что-то, рассчитанное не на массового зрителя, а скорее на обеспеченный средний класс. Но я также думаю, что у нас, у медиа, есть роль в обучении аудитории графической грамотности, graphiсaсy, как ее назвал Альберто Каиро. Это означает понимание карт, графиков и другой визуальной информации. Для меня дата-журналистика – это использование чисел, так сказать, по назначению, то есть не искажая реальность. И медиа несет ответственность за это перед своей аудиторией.

А достаточно ли для этого в Бельгии дата-журналистов?

       Действительно, я бы хотел иметь больше коллег. Я думаю, что похожую работу делают много людей в области бизнес аналитики, разве что, может, без такого количества визуализации. Так что знания определенно есть, вот только не в редакциях.

       Что можно сделать, чтобы исправить положение?

       Я думаю, надо привлекать в редакции больше не-журналистов. Посмотрите на все крупные редакции в Америке и Англии, там дата-журналистикой занимаются совсем не выпускники журфаков. Еще один путь – показывать начальникам, что можно сделать с помощью данных, чтобы они инвестировали в инновацию издания и привлекли людей, которые умеют работать с данными.

       А как же насчет выпускников и студентов факультетов журналистики?

      Есть такое мнение, что проблема для журналистов в том, что они получают гуманитарное образование – то есть извлекают знания из книг. А если хочешь работать с данными, надо много экспериментировать, ошибаться, натыкаться на стены, и снова и снова искать ответ в интернете. Это совсем другой тип мышления, и не так-то просто переключиться с одного на другой. Поэтому если хотите стать дата-журналистом, начните мыслить как программист.